Генеральный суд ЕС 9 сентября отклонил иск Венгрии, которая выступила против выделения первого транша доходов от замороженных российских активов на поддержку Украины. Основанием стало отсутствие юрисдикции, поэтому решение нельзя расценивать как судебное подтверждение законности выделения средств: этот вопрос суд не рассматривал.
Суд ЕС отклонил иск Венгрии о российских активах
Спор возник из-за правил, утверждённых Советом ЕС в мае 2024 года. Они затрагивали 2 связанных вопроса: использование прибыли от замороженных российских активов для поддержки Украины и распределение этих денег. Такое разделение помогает точнее определить предмет разбирательства, поскольку речь шла о порядке распоряжения доходами, а упоминание российских активов в названии спора само по себе не говорит о том, что Венгрия оспаривала передачу замороженного имущества.
Основание судебного решения приведено в сообщении о деле. «Своим решением Генеральный суд отклоняет иск на том основании, что он не подпадает под юрисдикцию судебных органов ЕС», — говорится в нём. Эта формулировка описывает полномочия по рассмотрению заявленного требования, причём прямо называет судебные органы ЕС в целом. Поэтому утверждать, что Венгрия просто обратилась не в тот суд внутри европейской судебной системы, было бы неточным толкованием указанного основания.
Венгрия оспаривала первый транш доходов Киеву
Венгрия пыталась оспорить решение комитета Европейского фонда мира от 21 июня 2024 года, которое касалось перечисления Киеву чрезвычайных доходов от замороженных российских активов. Требование было направлено против конкретного акта о выделении денег. Этот предмет спора следует отделять от судьбы самих активов, поскольку источником финансирования по оспариваемому решению служила прибыль, полученная от них.
Иск был подан Венгрией против Европейского фонда мира и Совета ЕС, при этом Будапешт потребовал отменить также протокол принятия указанного решения. Таким образом, требование распространялось и на акт комитета, и на документ, в котором было зафиксировано его принятие. До этого Будапешт занимал разные позиции при голосовании по двум решениям: первое Венгрия поддержала, а при принятии второго конструктивно воздержалась. Поэтому говорить, что она голосовала против обоих решений, было бы неправильно, хотя позднее разногласия и дошли до суда.
Суд ЕС не стал оценивать законность решения по активам
Генеральный суд ЕС заявил, что у него нет юрисдикции для проверки законности решения по российским активам, в том числе его внешней законности. Это связано с прямым отношением решения к политическому или стратегическому выбору в рамках Общей внешней политики и политики безопасности Евросоюза. Так суд очертил границы своих полномочий. Эта оговорка важна для понимания судебного акта, поскольку прежде чем оценивать доводы сторон по существу, суд должен установить, вправе ли он вообще рассматривать спор.
Обосновывая свою позицию, суд напомнил о назначении Европейского фонда мира, созданного Советом ЕС в 2021 году для финансирования действий в рамках этой политики. Ссылка на фонд показывает, почему правовой контекст финансирования важен при определении компетенции суда. Однако такое процессуальное основание само по себе не говорит о том, что спорное решение признано правомерным. Поэтому считать этот судебный акт доказательством того, что механизм использования доходов от активов прошёл судебную проверку, было бы неправильно.
Будапешт потерял возможность оспорить выделение первого транша в этом процессе
Для положения Венгрии в споре важна разница между её позициями по 2 решениям. Будапешт поддержал использование прибыли от замороженных российских активов, но при голосовании о порядке распределения денег через Европейский фонд мира выбрал «конструктивное воздержание». Впоследствии комитет фонда решил, что по этой причине Венгрия не может участвовать в голосовании о выделении первого транша ВСУ.
На практике Будапешту не удалось добиться в этом процессе отмены оспариваемого решения и протокола, которым было оформлено его принятие. Вместе с тем судебный акт нельзя рассматривать как подтверждение законности всех способов использования российских средств. Подобный вывод вышел бы за рамки вопроса, разрешённого судом и изложенного в его пресс-релизе.
Решение Генерального суда относится исключительно к требованию Венгрии отменить решение комитета фонда и протокол его принятия. В нём не решается вопрос о правомерности других способов использования российских активов либо доходов, полученных от них. Поэтому текст сообщения о деле не даёт оснований связывать с этим актом более широкие правовые последствия, которые суд не рассматривал.
